Людмила

29 мая 2002

Запои в деревне идут по графику. С третьего по шестое каждого месяца пенсионеры получают пенсию и к ним проявляют интерес их родные, друзья и знакомые, кои проводят долгие часы у окна, высматривая маршрут почтальонши и перемещения пенсионеров. Как только засекают, что пенсионер направляется к реке в сторону Барматихиного дома, так заинтересованные лица слетаются словно охотничьи птицы на жертву и кружат вокруг объекта охоты.

К середине месяца наступает период абстиненции в связи с окончанием платёжеспособности пенсионеров. Право на опохмел в долг имеют только они, ибо только у них есть гарантированный доход.

Однако на радость остального населения случаются поводы внеочередной пьянки. Нет, здесь давно никто не родится, не женится, дней рождений не помнят. В милицию или тюрьму забирают неожиданно. Зато с завидным постоянством тут случаются уходы в мир иной. Тогда уж не принято считать деньги, Барматиха открывает кредитную линию для всех горюющих.

Захожу к Тамаре, а она в тяжёлом похмелье. Пенсия была давно, значит, кто-то умер. Ответ Тамары как всегда неожиданный:
- Нет, пока никто не помер. Отмечали поминки Людмилы. У неё рак, всю её исполосовали, места живого не оставили. Врачи сказали ей, что считанные дни остались. Людмила рассудила так: женщина она одинокая, неизвестно, похоронят ли, помянут ли. Да после смерти ей это до звезды. Вот и решила она отметить свои поминки загодя. Меня завела на пьянку, Светку, Вальку, Кузьмин, чёрт махровый, припёрся, лишь бы на халяву нажраться. Все пенсии пропили, чтоб ей сдохнуть, этой Людке.

30 июня
- Как здоровье Людмилы, поинтересовалась я.
- Пьёт, прошмандовка, посевную сорвала в Кунганово, Нестерово, Покровке.

25 июля
- Как здоровье…
- Что ей сбудится,-перебила меня Тамара, - Сорвала, курва, прополку в Поварово, Глухово, Скоморохово.

Осенью Людка помешала собрать во время картошку в Мошках, Костино, Голенищево.

В ноябре я ехала на автобусе в Барсуки почистить участок на зиму и разговорилась с подвыпившей старушкой, сидевшей рядом. Она ехала с поминок. Нет, не Людмилы. Помер старушкин брат. Опился и удавился, царствие ему небесное. А про Людмилу слыхала: ходит эта то ли Людмила, то ли Полина по деревням, сбивает людей на пьянку своими поминками, работать мешает. Ей про это ещё её бабка рассказывала. И так несколько веков…