По грибы

(Рассказ брата Саши)

Было это во времена моей работы в Серпентарии.(Серпентарий это Змеюшник по-латыни. Мужики ловили змей, сдавали их за деньги в Серпентарий, а сотрудники этого заведения содержали их в вольерах, поили – кормили, давали им кусать стаканчик и испускать туда свой яд. Бизнес был интересен для обеих сторон, то есть, змеиное сообщество получало харчи, шипело, кусалось, а человеческое сообщество их яд собирало, сдавало его фармацевтической промышленности. Дело загнило в связи с распространением искусственного яда).

Поехали мы с Мишкой Данковым на отлов змей в Тверскую область под г.Кимры. Дело было к осени. Оставили машину на приметной полянке и разошлись нале-направо. Не прошёл я и получаса, как наткнулся на осенние опята. Грибы не так уж ценные, но лишними не будут. Набрал корзинку и иду себе дальше в поисках гадюк. Не прошёл и получаса, как вышел на полянку, а там подберёзовиков видимо-невидимо. Вытряхнул я из корзинки опята и собрал подберёзовиков-красавцев. Однако «лесной царь» - мать его в душу, решил поглумиться надо мной и послал мне через полчаса вместо змей, за которыми я в лес пришёл, очередную поляну, да не простую, а с боровиками краше не куда. Вытряхнул я из корзины к чёртовой матери подберёзовики и наполнил её боровиками. Тяжело. К чёрту змей. Только это подумал – попёрло. Корзина с грибами оттягивает плечо. Поставил я её у приметной сосны и принялся ловить змей. Как заполнил все мешочки, подхватил корзину с грибами и поплелся к машине.

Испытание изобилием – самое тяжёлое испытание. Еле допёр ношу. Мишка ещё не вернулся. Съел я бутерброд и занялся упаковкой змей. Вскоре и Мишаня подрулил. Был он явно не в себе.
- Саня! Вот те крест! Не поверишь! Саня, тут такие дела! Вот те крест!

Наш коллектив в Серпентарии исключительно мужской. Все «школу армейской жизни» прошли, так что общение на работе у нас идёт только в матерной стилистике, а тут Мишаня ни слова по матушке и всё крестится. Здорово же его «лесовик» напугал.

Мне вспомнился мой батя-алкголик. Кроме мата, проклятий в адрес всех близких, начальства, соотечественников и всего человечества мы от него ничего другого не слышали. Когда же на него нападал недуг, что «белой горячкой» зовётся, наш батя с выражением страха на лице принимался просить на коленях у всех прощения и на прекрасном русском языке в классическом стиле произносил речи о своём ничтожестве и раскаянии за свой образ жизни. Мы сочувствовали бате, ибо он пребывал в состоянии ужаса от того, что ему все - диктор телевидения, ворона за окном, мимо бегущая собака - угрожали пытками, наказанием в виде четвертования. С чувством сожаления мы вызывали психушку, где обычно его держали месяц. Медицина добилась больших успехов в лечении «белой горячки» и за месяц батю вылечивали, то есть, он вновь беспробудно пил, матерился, дрался, желая извести всех, кто не погиб на войне, не щадя и своих детей, которые родились уже после войны и никак не могли там погибнуть даже при большом желании. Наш батя был участником Великой Отечественной Войны (1941-1945гг.) с орденами и медалями и испытывал гордость от своего участия в достижении Победы над фашизмом и раздражение от того, что кто-то не познал тягот войны. Хотя даже если б мы и познали тяготы, то вряд ли бы избежали атак его злобы, что подтверждает его приветствие в мой адрес, едва я переступил порог нашего дома вернувшись из Армии:
- Что, блядь, тебя там не грохнули?
Двухлетняя служба по полной программе в Казахстане была смягчающим обстоятельством в мордобое бати. Так вот и повстречались два поколения защитников Родины.

Теперь с Мишей похожая история – как с головой не лады от страха, так мат забывается, а душа обращается к богу. Я не хочу обобщать, но…

- Саня, тут такое приключилось… Сначала я пошёл направо. Ходил-бродил – наловил змей. Рюкзак полный, плечо тянет. Пошёл назад к машине. Сколько-то прошёл, Саня – не поверишь! Гляжу – полянка, а на ней куча уже собранных опят. Вот те крест! Присмотрелся – свежие! Собрал их, иду скорей к машине. Прошёл полчаса, выхожу на полянку, гляжу, а там горка подберёзовиков! Собранных! Свежих! Высыпал я опята, прости господи, и заполнил корзину подберёзовиками. Иду дальше. Саня!!! Вижу – полянка, а там свежесобранные боровики да ещё и в КОРЗИНЕ! Вот те крест! Тут мой разум помутился и я бросился к машине. Саня, пойдём, я знаю, где эта корзина.
- Ага, я тоже. Загляни в багажник.